КОГНИТИВИСТИдейное ядро²Когнитивный уровень
Часть 15
Прологи: наука о сознании становится точной
Когнитивный уровень социальных систем
Манифест когнитивиста
.
Узелки на распутку
.
Прологи
.
Степенные законы, распределения Парето и закон Зипфа
.
Когнитивный уровень
Мерцающие зоны
.
Органическая логика: резюме
Карта органической логики
.
Хвост ящерки. Метафизика метафоры.
.
Опус 1/F
.
Anschauung, научный метод Гёте
.
Закон серийности Пауля Каммерера
.
Ранние признаки критических переходов
.
Слабые сигналы
.
Меметика
.
Системный анализ и чувствительные точки
.
Спиральная динамика
.
Когнитивный уровень, часть 15
Темы:
Акт 2, переворот. Конец 19-го, начало 20-го века.
Второй акт смены парадигмы начинается, когда фрактальный след восходящей парадигмы переходит из стадии роста в стадию сборки. Сборка фрактала, в отличие от его роста, проходит в ореоле социально значимых событий, новостей, так что начало второго акта можно зафиксировать по нарастающей волне событий, которые выделяются из общего ряда особыми чертами.
Во-первых, эти события кажутся неуместными, непонятными, нелогичными ни в рамках господствующей парадигмы, ни в рамках противостоящей ей системы смыслов. Они не встраиваются в смысловые системы, которыми привыкло оперировать общество, поэтому обычно воспринимаются как страшные преступления (и часто ими действительно являются). Для России конца 19-го века такими событиями стали акты террора бомбистов, в которых стали регулярно гибнуть высшие лица страны и чиновники разных уровней. Очень характерно, что поступки террористических ячеек, всколыхнувшие Россию, были совершенно немыслимыми ни с точки зрения господствующей парадигмы, ни с позиций длительное время ей противостоящей либеральной. Они шокировали тогдашее общество, потому что совершенно выпадали из привычного смыслового ландшафта и обычного провинциального мещанина и столичного интеллигента-западника. Образно говоря, русское общество тогда словно обнаружило, что по улицам городов, кроме людей, ходят враждебные пришельцы, облачённые в личину людей.
По данным историков, в период с 1894 по 1917 год жертвами террора в России стало 17 тысяч человек – огромная цифра, демонстрирующая массовость терроризма. На фото – Татьяна Леонтьева, характерный пример террориста того времени. Светская барышня, образованная и культурная, вынужденная скрывать от всех свою принадлежность боевой организации эсеров. Застрелила в швейцарском кафе человека, решив, что это министр внутренних дел России Дурново. Но ошиблась – это был какой-то иностранец.
Во-вторых, события наступают серийно. Это не разовые происшествия, а ряд происшествий, разделённых сравнительно небольшими промежутками времени, хотя они могут быть широко разделены географически. Очень характерно, что государственная власть в этих обстоятельствах делает вывод о том, что за событиями стоит единая организованная сила, и на её выявление и уничтожение направляются все доступные ресурсы. Но в действительности, между событиями может не быть прямой организационной связи, а их сходство и синхронность объясняется началом фрактальной сборки восходящей парадигмы. Говоря иначе, волна актов террора в России вначале была не результатом скрытого планирования какой-то могущественной тёмной организации, а лишь результатом действия отдельных, не связанных между собой групп, которые одновременно и независимо друг от друга решили начать действовать таким кровавым образом.
Единая тёмная сила, которую видят за сериями террористических актов – типичное конспирологическое клише. Когда поиски центра управления террористов не приводят к успеху, происходит следующее:
Власть объявляет о том, что центр управления террористов ещё опаснее и законспирированнее, чем кажется, что необходимы наивысшие меры безопасности, все под подозрением. Общество же начинает подозревать, что центром управления террористами выступает сама власть в лице спецслужб (ведь кто-то же должен ими управлять?). Так террористические акты эффективно вбивают клин взаимной подозрительности между властью и обществом.
Так происходило и в русском перевороте. Террор привёл к ожесточению власти и свертыванию свобод в России, то есть, власть перестала доверять народу. И это было взаимно: в обществе поползли слухи о том, что вдохновителями и спонсорами русских бомбистов были провокаторы из охранки, которых поддерживали какие-то лица из самой царствующей фамилии.
Так происходило и в начале 2000-х в США. Со времен 11-го сентября американское общество всё больше оказывается под контролем спецслужб, неприкосновенность личной жизни остается в прошлом. Одновременно всё более популярным становится мнение, что Аль-Каида и бин Ладен – изобретение американских спецслужб и что, возможно, теракт 11-го сентября в действительности устроили сами спецслужбы.
Очень похоже, что нечто подобное происходит и в нынешней России.
В-третьих, эти события и реакция общества на них образуют систему с положительной обратной связью, так что она начинает неконтролируемо разогреваться как потерявший управление ядерный реактор. Например, террористические акты вызывают жесткую реакцию властей, это в свою очередь создает ещё более благоприятные условия для новых терактов. Можно сказать, что терроризм расцветает там, где с ним начинают усиленно бороться – посмотрим на наш Кавказ, где с терроризмом борется Россия, или Ирак, Пакистан и Афганистан, где с терроризмом борется США. Так и в России рубежа 19-20 века социальное напряжение нагнеталось быстрыми темпами, чему помогал не только террор, но и реакция власти на него.
Следующий этап в развитии второго акта – изменение отношения общества к событиям и явлениям, которые сперва вызывали только шок и непонимание. Убийства чиновников и аристократов постепенно становились в России привычным делом, и это заставило общество уложить террор в ту или иную смысловую систему. Ещё значительная традиционная часть русского общества считала революционеров злодеями и убийцами или безумцами, которые не ведают, что творят, но неуклонно росла доля тех, кто видел за террором жестокое, но действенное средство добиться социальных перемен. Бомбисты становились кумирами молодежи и либеральной интеллигенции, особенно если им удавалось красноречиво выступить на суде и заплатить жизнью за свои убеждения (вспомним архетип миф о Прометее).
Не связанные ранее ячейки бомбистов и около-студенческие политические кружки начали связываться в подпольные организации, они стали обрастать связями с криминальным миром, с интеллигенцией, с деловыми и даже аристократическими кругами. Разрушение следа господствующей парадигмы начало происходить лавинообразно, и уже в первые годы 20-го столетия большая часть общества была уверена в неизбежности социальных трансформаций – хотя одни полагали, что это будут долгожданные либеральные реформы, а другие тревожно ожидали наступления смутного времени, когда устои государства и веры пошатнутся. Но лишь немногие предвидели, какие испытания ожидают Россию, неуклонно покидающую идейную платформу, на которой она стояла тысячу лет.
На этом этапе носители новой парадигмы и сочувствующие им образуют квази-организацию – ещё достаточно аморфную, слабо пронизанную горизонтальными связями. Тем не менее, эти связи уже позволяют наладить минимальную координацию и обмен информацией между различными группами. В этот момент может наблюдаться характерное явление – благодаря налаживающимся контактам различные группы носителей новой парадигмы начинают находить идейные различия между собой, так что появляется фракционность, «многопартийность». Происходит идейная дифференциация, и это знаменует важную стадию в процессе сборки фрактального следа новой парадигмы. Образно говоря, след превращается в дерево, в котором имеется общий ствол, а на нём – несколько крупных ветвей. Каждая ветвь – это идейная вариация или детализация исходной парадигмы. Например, в среде революционеров выделились эсеры, социал-демократы, анархисты, коммунисты и т.д.
В процессе дальнейшего развития и укрепления фрактального следа новой парадигмы большая часть первых ветвей исчезнет, и останется только одна, главенствующая. В случае революционных социальных изменений это приводит к тому, что лидирующая фракция постепенно поглощает или уничтожает представителей альтернативных фракций, происходит монополизация. Тут уместно вспомнить меткое наблюдение: «Революция пожирает своих детей». При этом процесс дифференциации-монополизации может происходить не один раз, после достройки очередного структурного уровня фрактального следа. В русском перевороте это происходило вплоть до 30-х годов, когда внутрипартийное противостояние между Сталиным и Троцким завершилось полным разгромом фракции троцкистов.
Дифференциация и монополизация при эволюции фрактального следа
Итак, начало дифференциации внутри растущего следа отмечает новый качественный этап, когда между изолированными группами носителей парадигмы возникают горизонтальные связи. Это сопровождается началом подпольных съездов, на которых носители альтернативных вариаций новой парадигмы нащупывают общую идейную основу и обозначают свои различия. Обычно представители различных фракций расходятся в своих картинах будущего, но находят полное согласие в оценке необходимых шагов в настоящем. Так идейные различия между коммунистами, эсерами и анархистами не мешали им взаимодействовать при проведении актов террора и других актов целенаправленной дестабилизации русского общества.
Ещё одно характерное явление на этом этапе – неосведомлённость или слабое понимание идейных различий между фракциями со стороны носителей традиционной парадигмы. Так, для власти, пытающейся активно противостоять развитию следа новой парадигмы, все революционеры – одинаково безумцы, мятежники и преступники. Идейные нюансы и принадлежность той или иной фракции очень важны для самих революционеров, но кажутся несущественными вещами для власти. Таким образом власть упускает последнюю возможность подавить развитие следа новой парадигмы, когда ещё можно попробовать сыграть на идейных различиях между различными фракциями.
Обратимся к нынешней ситуации.
Мы предположили, что мерцающей зоной, в которой уже начался рост следа новой социальной парадигмы России – интернет-сообщество. Тихое до поры и замкнутое в себе идейное кипение в этом сообществе начинает порождать серии событий, которые вызывают широкий общественный резонанс. При этом эти события не встраиваются в господствующие смысловые системы и это наводит на подозрение, что эти события являются признаками начала второго акта, акта фрактальной сборки новой парадигмы. Что это за события?
В первую очередь, это феномен видеообращений к главе государства. Наиболее характерные примеры последнего времени – обращение милиционера Дымковского к Путину и обращение бывшего владельца «Евросети» Чичваркина к Медведеву. Реакция чиновничьей системы на эти обращения была весьма нервной, ведь такие публичные видеообращения к главам государства – это буквально «системный терроризм», когда нарушается главные правила системы – 1) «Не выноси сор из избы» и 2) «Не лезь через голову своего начальника». Естественно, что ни Путин, ни Медведев никак публично не прореагировали на обращения, в ином случае их бы завалили подобными видеообращениями и это бы поставило под угрозу всю сложившуюся систему. Обратим внимание, как это похоже на реакцию российской власти на первые акты бомбистов-революционеров: Публично не реагировать, не замечать тенденции, не стремиться понять движущие этими людьми мотивы, а только наказывать самих фигурантов за реальные или мнимые нарушения, и по возможности изолировать, например, в Лондоне (этой русской «каторге» 21-го века). И точно также, как в России конца 19-го века, симпатии общества склоняются к «системным террористам». Так, несмотря на старания скомпрометировать Дымковского, выставить его лгуном, неудачником и лентяем, это не удалось сделать убедительно, и была выбрана тактика простого замалчивания на телеканалах. Отметим, что эта тактика была ошибочной даже в 19-м веке, а в нынешних условиях совершенно бесполезна и лишь чуть-чуть затягивает дело.
Ещё один интересный с этой точки зрения событийный феномен – деятельность адвоката Алексея Навального. Этот человек длительное время ведёт публичную схватку с крупными около-государственными корпорациями, открывая в них масштабные злоупотребления и коррупцию. По примеру нашумевшего сайта Викиликс, который публикует утечки дипломатических и служебных документов, он создал сайт для сбора информации о злоупотреблениях и коррупции в госкорпорациях, в государственных органах и т.д. и сумел за феноменально короткое время собрать для него значительные средства в качестве добровольных пожертвований. Для нас деятельность Навального особенно интересна тем, что она генерирует поток всё более заметных событий, попадающих на ленты новостей. При это он является ещё более опасным «системным террористом», нежели Дымковский.
(К слову, госсекретарь США Хилари Клинтон предложила классифицировать деятельность Джулиана Ассанжа, основателя Викиликс, как терроризм. Если забыть разницу между террором против людей и террором против системы, она в общем права.)
Видеообращения, распространяющиеся в интернете, в наши дни стали важным инструментом как настоящих террористов, так и системных террористов. Если бы во времена русского переворота уже существовал интернет, бомбисты наверняка, прежде чем совершить свои злодеяния, выкладывали бы в сеть видеообращения: "Мы будем казнить тиранов и их прислужников до тех пор, пока они не освободят страдающий народ!.."
Глядя на эти и подобные события как на первые признаки начала фрактальной сборки новой парадигмы, и опираясь на аналогию с русским революционным переворотом, мы можем обрисовать возможные события ближайшего будущего.
Во-первых, деятельность «системных террористов» будет усиливаться и становиться всё более заметной. Видеообращения с откровениями о пороках системы начнут приходить не только от рядовых, но и от достаточно высокопоставленных чиновников. Информация о них начнёт пробивать панцирь замалчивания, которым себя окружило наше ТВ. Всё более публичными, резонансными и выходящими за рамки интернет-сообщества будут действия самоорганизованных групп борцов с коррупцией и злоупотреблениями чиновников и крупных бизнесменов, при этом формат видео- и фотосвидетельств и обращений в интернете станет важным орудием борьбы. В частности, уже сейчас энтузиасты развернули фотоохоту на лимузины чиновников, выезжающих на встречные полосы движения – хотя это пока первые робкие попытки.
Во-вторых, в более далёкой перспективе многочисленные самостоятельные микросообщества начнут обрастать горизонтальными связями, превращаясь в квази-организацию. Группы начнут формулировать общие текущие цели, артикулировать свои особые представления о будущем, появятся фракции. Когда это произойдёт (а ещё не произошло), можно будет констатировать начало лавинообразного развития событий.
Продолжение следует.
1
Лавины
Ваши выводы о лавинах в виде видеообращений, в целом поддерживаю. Действительно власти всех государств столкнутся с гидрой интернета и им тяжело придется. Однако, для властей все не так плохо. Из плюсов интернета закономерно вытекают его минусы. Свобода говорить все что угодно, противопоставляется количеством голосов. Власть сделает очень просто, она будет вбрасывать похожие ролики обличающие выступающих, либо обесценивающие их. А если будет куча противоречивых мнений, то невольно голова закружится. То есть они еще покажут кузькину власть.
Павел (14.01.2012 18:38)
2
Гидра интернета - хорошо сказано
Вы правы, и такие средства противодействия со стороны носителей господствующей парадигмы предсказуемы и традиционны. Так, в первые года 20-го века революционное подполье и террористические ячейки в России оказались настолько тесно связанными с охранкой, что порой было трудно понять, кто кого пытается взорвать или компрометировать. Это произошло потому, что власть решила бороться с врагом его же средствами, а для этого лучше всего внедряться, сливаться с врагом. И так хорошо слились, что оказались неотличимы друг от друга. И вот тут у общества настало то самое головокружение, путаница, о которой вы пишете. И в этих условиях к власти легко пришла третья сторона - большевики.
То есть, если наша власть и дальше будет публиковать телефонные разговоры Немцовых и прочей либеральной челяди, она не решит проблему, она наоборот, создает условия для того, что эти взаимные видео-перфомансы и компоматы запутают людей окончательно и появятся условия для того, что внезапно на сцене явится третья сторона. А пока она незаметна на фоне картинных, но не имеющих значения баталий между "ворами и жуликами" и "блоггерами и бандерлогами".
Роман Уфимцев (14.01.2012 20:44)
Ваш комментарий
image Поля, отмеченные звездочкой, нужно обязательно заполнить
Заголовок комментария:
image Текст комментария: (не более 2000 символов, HTML-разметка удаляется)
image Ваше имя:
Ваш E-mail:
image Сколько будет дважды два? (ответьте цифрой, это проверка от спам-рассылок)
Отправить комментарий
Главные темы
Внимание (8)Геогештальт (1)Гештальт (16)Динамика внимания (5)Инсайт (5)Интуиция (2)Кибернетика (5)Когнитивное управление (6)Когнитивный анализ (4)Когнитивный словарь (5)Культура наблюдения (5)Мерцающие зоны (7)Метафизика (3)Метафора (13)Механизмы восприятия (15)Мифы и парадигмы (7)Органическая логика (5)Прогнозирование (6)Роль языка (4)Симметрии (5)Синхронизмы (5)Сложные системы (10)Степенной закон (8)Творческое мышление (5)Три уровня систем (4)Управление знаниями (3)Фазы развития (7)Фракталы (18)Цветные шумы (9)
КОГНИТИВИСТ: когнитивные методы и технологии © Роман Уфимцев, при поддержке Ателье ER