КОГНИТИВИСТНачинающим¹Второй курс
Второй курс, 5: Осязание, обоняние, вкус, синестезия
Прологи: наука о сознании становится точной
Школа когнитивного бойца. Второй курс.
Когнитивные технологии - это просто
.
Метафора and Beyond
.
Азбука гештальта
.
Второй курс
Фотогалерея: фракталы в природе
Второй курс, занятие 5: Осязание, обоняние, вкус, синестезия
Темы:
Осязание, обоняние и вкус - эволюционно древние органы чувств. Даже простейшие организмы, как амеба, лишенные возможности воспринимать свет и звук, реагируют на химический состав среды и на физические воздействия. И как мы убедимся, по крайней мере в некоторых из этих древних каналов восприятия послеобразы также играют ключевую роль.
Осязательные послеобразы
Осязание - большой и исключительно многообразный канал восприятия. К нему относится не только способность чувствовать среду поверхностью кожи, но также и мышечные ощущения, сигналы нервных рецепторов внутри тела (например, болевые), также к нему можно отнести и другие источники ощущений, например вестибулярный аппарат. (Здесь мы сознательно не будем рассматривать так называемое “внутреннее чувство”, связанное с интуицией и восприятием эмоций. Хотя формально оно относится к каналу восприятия ощущений, внутренне чувство является особым “органом чувств”, оно занимает уникальное место в ряду других каналов восприятия, позже мы узнаем, почему.)
Осязание особенно тем, что в процессе развития человека именно осязание является первым источником восприятий, доступных плоду еще до рождения (слух возникает на более поздних стадиях развития) и поэтому является неким прототипом других органов восприятия: зарождающееся сознание учится воспринимать и реагировать на внешний мир на материале осязания, ощущений. Позже прототипичность осязания даст нам очень полезный ориентир в понимании восприятия вообще.
У осязания есть еще одна важная особенность. Чтобы ощутить яблоко, нам необходимо совершить активное действие - протянуть к нему руку, взять его. Иными словами, осязание кажется более “интерактивным”, мы целенаправленно воздействуем на мир (протягиваем руку и берем яблоко), а мир нам отвечает (ощущения от яблока). Напротив, даже сосредоточив своё полное зрительное внимание на висящем на дереве яблоке, мы не окажем на него никакого физического воздействия, яблоку “все равно”, видим мы его или нет. То же самое со слухом: листьям на дереве “всё равно”, слышим мы их шелест или нет.
Чтобы осязать мир, необходимо с ним активно взаимодействовать, а зрение и слух этого, кажется, не требуют. Мы не можем осязать “со стороны”, но вполне можем со стороны видеть или слышать. В кресле спит кошка. Мы можем разглядеть её, прислушаться к её дыханию, и не разбудим. Но попробуйте осязать её шерсть, провести ладонью по ней - и кошка проснется, изменит свое состояние. В этом особенность осязания: мы не можем воспринимать мир через осязание, не вмешиваясь в него, не изменяя состояние тех вещей, которые воспринимаем.
Даже в те случаях, когда не мы хотим осязать, а нас хотят осязать, происходит взаимное влияние, изменение: кто-то протянул руку и неожиданно похлопал вас по плечу или вы хлопнулись макушкой о низкий дверной проём: осязание взаимно, мы ощущаем мир, мир ощущает нас.
Обратимся к простым опытам. Некоторые из них вы сможете провести немедленно, а для некоторых придётся подождать удобного момента.
Опыт 1. Тактильные послеобразы. Острым кончиком ручки или карандаша крепко (еще лучше взять гвоздь или иглу), но не до боли надавите на центр ладони другой руки. Следите за ощущениями, когда прекратите нажатие. Наблюдайте динамику их изменения.
Вы заметите, что первый послеобраз прикосновения острым предметом занимает на ладони большую площадь, нежели сама точка прикосновения, и начинает постепенно “расползаться” по ладони как тепло или легкая тяжесть. Время от времени точное место нажатия снова начинает ощущаться как точка, затем вновь послеобраз будет размазываться. Если ваша ладонь не будет испытывать других прикосновений, пройдет не меньше десяти минут, пока послеобраз совершенно исчезнет:
Итак, осязательные послеобразы существуют и ведут себя непросто: форма осязаемого предмета (в данном случае кончик карандаша) не имеет прямой связи с формой и качествами ощущений, возникающих в послеобразе прикосновения. При этом сами послеобразы могут сохраняться длительное время, продолжая меняться.
После крепкого нажатия острие карандаша оставляет на руке видимый след, который постепенно исчезает, стирается (помните, мы сравнивали послеобразы со следами на песке?), однако обратите внимание, что визуальная точечная форма этого следа не соответствует осязательному послеобразу, который может захватить пол-ладони. Это служит свидетельством, что осязательные послеобразы рождаются не в руке, также, как зрительные не возникают в сетчатке. И те и другие - продукт работы центров восприятия мозга. Если бы осязательные послеобразы были результатом локального “раздражения” тканей ладони, то послеобраз бы соответствовал форме острия карандаша и занимал бы точечную область ладони, в которой ткани действительно подверглись давлению.
Опыт 2. Моторно-мышечные послеобразы. Самый простой пример - иллюзия изменения веса, которая привлекала внимание психологов еще в конце 19-го века. Если несколько раз поднять относительно тяжелый предмет, то после этого мы склонны недооценивать вес более легких предметов. И наоборот, после многократного поднятия легкого предмета мы склонны переоценивать вес тяжелого. Опыт удобно провести в супермаркете, где продается бутылированная вода с ручками. Возьмите в руку за ручки сразу три бутыли воды (достаточно бутылей по полтора литра). Поднимите несколько раз. Затем оцените вес только одной бутыли. Насколько легче кажется она? Попробуйте поднимать три бутыли одной рукой, а оценивать вес одной бутыли - другой. Передается ли послеобраз на другую руку?
На основе этой иллюзии даже предпринимались попытки разрабатывать системы тренировок для спортсменов-легкоатлетов. Их заставляли бегать в утяжеленных кроссовках, привыкать к ним. После возвращения к обычным, бег субъективно кажется быстрее и легче. Однако, результаты показали: это иллюзия, и в действительности спортсмен после возвращения к обычной обуви не начинает бегать быстрее и легче, иногда даже наоборот, медленнее и тяжелее.
Еще несколько известных эффектов, связанных с действием осязательных послеобразов:
  1. Если некоторое время водить рукой по закругленной поверхности, то после того, как рука оказывается на ровном участке, поверхность кажется искривленной в противоположном направлении. Этот опыт можно проделать с автомобилем, на котором имеются соседствующие закругленные и ровные участки кузова.
  2. Если некоторое время ощупывать рукой конусовидный или клиновидный предмет (большим и группой остальных пальцев), то после этого цилиндр или прямоугольный предмет кажется конусом или клином противоположного направления.
  3. Если некоторое время ощупывать грани прямоугольника в котором высота больше ширины, то после этого ровный квадрат кажется прямоугольником, в котором ширина больше высоты.
Мощные и длительные послеэффекты дает вестибулярная система:
Все мы в детстве пробовали накрутиться до такой степени, что невозможно стоять на ногах: мир вокруг начинает крутиться и качаться. Попробуйте, действует ли это сейчас?
Проведя день в поезде, и сойдя с него, в первые часы кажется, что продолжаешь ощущать стук рельсов и движение вагонов.
Подведем итог: осязательные и моторные послеобразы обладают свойствами, аналогичными зрительным и звуковым, но могут сохраняться гораздо более длительное время - не секунды, а минуты и часы.
В заключение о том, как к осязательным послеобразам относится нынешняя наука. Изучаются они вяло (ученые их именуют “кинестетическими после-эффектами”), но в последние годы интерес к ним возрос в довольно неожиданном разрезе: считается, что их длительность и интенсивность может служить индикатором индивидуальной активности нервной системы и даже служить для оценки персональных способностей человека. Сила послеобразов связывается с индивидуальной склонностью нервной системы человека усиливать или подавлять внешние стимулирующие воздействия, что влияет на ее общую гибкость, активность, устойчивость. Конечно, в этом отношении осязательные послеобразы удобнее, нежели зрительные и звуковые: их легче наблюдать и проще оценивать в числовых показателях.
Процедуры оценки выглядят довольно просто. Чаще всего в них используется эффект неправильной оценки формы предмета (после ощупывания прямоугольника квадрат кажется прямоугольным). Выяснилось, что сила кинестетических после-эффектов зависит от возраста, пола. Обнаружились и довольно нетривиальные зависимости:
Обнаружена нелинейная зависимость интенсивности после-эффектов от возраста. Начиная с 18-лет она снижается вплоть до возраста 50 лет. Затем вновь начинает повышаться вплоть до возраста 66. После вновь снижается. В среднем у женщин интенсивность после-эффектов несколько ниже, чем у мужчин.
Длительность и сила после-эффектов зависит от того, на каком этапе естественного месячного цикла находится женщина. Влияние после-эффектов минимально в периоды начала и окончания цикла, и увеличивается в его середине. Оказалось, что это не связано ни с изменением в образе жизни в эти периоды, ни с приемом каких-либо медикаментов.
Интенсивность после-эффектов существенно различается у людей, страдающих маниакально-депрессивным психозом. У переживающих депрессивную фазу после-эффекты ослабевают, на маниакальной фазе - усиливаются.
Обнаружена положительная зависимость между силой и интенсивностью кинестетических после-эффектов и творческими способностями человека (“креативностью”). Если так, то 1) Верно ли, что после 50 лет люди переживают “вторую молодость” своих творческих способностей” 2) Подтвердят ли женщины гипотезу, что в середине их физиологического цикла креативные способности увеличиваются, а в начале и конце - ухудшаются? Относительно страдающих МДП сомнений нет, в маниакальной фазе они гораздо креативнее, чем в депрессивной ("креативные" люди вообще порой похожи на маньяков).
Мы завершаем знакомство с осязательными послеобразами двумя полезными для дальнейшего наблюдениями и идеями:
  1. Интенсивность послеобразов (а значит, и способность их воспринимать) различается от человека к человеку. Это ожидаемый факт, но мы о нем раньше не говорили прямо.
  2. Сила, с которой послеобразы влияют на сознание и восприятие человека, кажется, имеет какое-то отношение к его творческим способностям, умению фиксировать внимание на выполняемой задаче, его когнитивному стилю.
Послеобразы вкуса и обоняния
Вкус и запах - тесно связанные модальности нашего восприятия. Это легко заметить в те моменты, когда наш нос временно теряет свои способности (например, при простуде). Вкус любой пищи и напитков становится невыразительным, тусклым. И послеобразы этих двух модальностей тоже должны быть между собой крепко связаны.
Каждый пробовал “кофе по-турецки”. После глотка крепкого и горячего черного кофе следует сделать глоток прохладной чистой воды. Особенность этого рецепта – в акцентировании вкусового послеобраза, послевкусия, порождаемого крепким и горячим кофе. Конечно, послевкусие кофе – это не только послеобраз вкуса кофе, но и послеобраз его запаха. Послевкусия – вообще важная часть искусства кулинарии. Они являются существенным критерием при оценке качества напитков, особенно спиртных - вин, пива, виски.
Для начала на простом опыте убедимся в том, что вкусовые послеобразы ведут себя совершенно также, как послеобразы в других модальностях. Возьмите дольку лимона и стакан чистой воды:
Неспеша и тщательно начните разжевывать достаточно крупную дольку лимона. Наблюдайте за изменением вкуса.
Вначале лемон будет кислым, очень кислым. Но постепенно вы начнете ощущать какой-то сладковатый привкус.
Теперь выпейте чистой воды и заметьте ее вкус. Он вовсе не пресный, как обычно, а слегка сладковатый, и это сладость аналогична той, которую вы начинали чувствовать, долго разжевывая лимон.
Послеобразом кислого вкуса лимона является сладкий вкус. Когда мы долго жуем лимон, послеобраз кислого вкуса начинает вмешиваться в непосредственное восприятие и возникает сладковатый привкус. Когда мы пьем воду, она становится сладковатой из-за действия этого послеобраза. Возвращаясь к нашей первой гипотезе о том, что послеобразы являются противоположностью образов, можно сказать, что кислое является противоположностью сладкого, как красное - противоположность голубого.
До недавнего времени было принято считать, что существует четыре базовых вкуса, из которых, если не учитывать запахи, складывается любой вкус, который мы можем ощутить. Каждому вкусу в соответствие ставится четыре типа вкусовых рецепторов в языке (иногда области языка даже зонируют по специализации на том или ином вкусе, но это зонирование не верно: любой вкус мы можем воспринимать любой частью языка). Четыре основных вкуса можно расположить на “вкусовом круге”, по аналогии с цветовом кругом Гёте. Естественно, на нем сладкий вкус является противоположностью кислого:
Опыты, подобные нашему с лимоном и водой, дают основания считать, что такое расположение вкусов вполне соответствует действительности: например, после сахара вода имеет быстро проходящий, но заметный кисловатый привкус, а после горького (крепкий кофе) – солоноватый. Контрастные сочетания вкусов часто воспринимаются как особенно яркие, выразительные: кислый лимон в сладком сахаре или горькое пиво с солёной воблой.
В последнее время заговорили о том, что существует пятый основной вкус, который принято называть так, как он именуется в Японии, вкусом “умами”. В переводе с японского, это слово и означает “вкус”, и это вполне согласуется со спецификой пятого вкуса – он не обладает своим собственным определенным вкусом, но усиливает другие вкусы, придает им особую выразительность, акцентирует запах пищи.
В почти чистом виде вкусом “умами” обладает глутамат натрия (знакомое вещество, неправда ли?). Это пищевая добавка, которую теперь добавляют практически в любой концентрат или консерву, как раз из-за его способности усиливать вкус и запах пищи, делать её субъективно вкуснее. Особенно глутаматом натрия увлекаются в Юго-Восточной Азии, он очень активно используется в китайской кухне. Вкус “умами” присутствует в богатой белками пище, особенно животного происхождения, так что иногда его называют “белковым вкусом”. Он особенно заметен в соевом соусе, сырах, мясе, рыбе, грибах, его оттенки имеются в грецких орехах, в помидорах. Если вам когда-то приходилось длительное время питаться растительной пищей, например, крупами, то первая мясная пища после длительного периода создает особое вкусовое ощущение, это и есть оттенок вкуса “умами”.
Вкус “умами”, если его причислять к базовым вкусам, нарушает простую картину “вкусового круга”. По моему мнению, “умами” все же не является базовым вкусом, а скорее феноменом, находящемся где-то на границе между вкусами и запахами. Лишь в том случае, если кто-то сумеет заметить собственное послевкусие “умами”, мы сможем его назвать полноценным базовым вкусом.
Обратимся к восприятию запахов, и тут мы встречаем неожиданное исключение из правил.
В каждой из отраслей, в которых запахи имеют важное значение - в производстве кофе, вина, оливкового масла и т.д., имеются “круги запахов”, в которых перечислены группы и подгруппы различных ароматов. Однако, от отрасли к отрасли структура и содержание этих кругов различается, так что скорее они служат иллюстрацией многообразия возможных ароматов, нежели отражают действительные свойства обоняния. Кроме того, цветовой круг Гёте или вкусовой круг помогают найти пары противоположных цветов или вкусов, а в круге ароматов противоположными оказываются запахи, которые вовсе не кажутся противоположными или, во всяком случае, никаких подтверждений этому в нашем опыте не существует. Так, на круге запахов, который в ходу у виноделов, запаху солярки противостоит запах банана, а запаху кофе - запах малины:
Кликните, чтобы увеличить
 Можно увеличить
Как проверить, что этот или какой-то другой круг запахов – не просто выдумка? Существуют ли у ароматов свои противоположности, и существуют ли послеобразы запахов вообще? К сожалению, мне не известны примеры, когда какой-либо запах создавал послеобраз, который ощущается как другой, “противоположный” запах. Также, не будучи парфюмером, я не могу судить о том, влияет ли на восприятие запаха то, что мы нюхали до этого. Например (читатель тут может меня поправить), после любого сильного запаха чистый воздух, кажется, имеет один и тот же запах чистого воздуха. Возможно, настоящий мастер запахов, “нюхач”, смог бы внести определенность в эти вопросы.
А до тех пор, пока таких примеров не известно, обоняние выглядит единственным каналом восприятия, в котором послеобразы либо отсутствуют, либо проявляются очень слабо. И это довольно странно, ведь восприятие запаха близко восприятию вкуса, а у вкуса послеобразы определенно существуют. Позже мы вернемся к этой странности.
Существуют запахи, которые описывают так, будто они имеют какой-то вкус: “горький запах”, “сладковатый запах”. Конечно, это подтверждает близость вкуса и обоняния, но еще является и примером одного очень важного свойства нашего восприятия, которое отражается и в свойствах послеобразов. Это синтестезия.
Синестетические послеобразы
Синестезия – это меж-модальная связь наших органов чувств. Например, то, что мы слышим, существенно влияет на то, что мы видим. Убедимся в этом на паре простых опытов (в опытах используется звук).
Первый опыт. Сначала проиграйте вариант 1, что вы видите?
Эти кружки сталкиваются и отскакивают или разлетаются мимо друг друга? На что больше похоже?
Теперь проиграйте вариант 2. Что происходит с восприятием? Добавив звук, мы заметно повлияли на то, что видим.
Второй опыт. В нем быстро мелькает кружок. Сколько раз он появляется? Начните с варианта 1:
Теперь вариант 2 - сколько раз теперь появляется кружок?
Вы уже, конечно, догадались, что в действительности в обоих случаях кружок появляется одинаковое количество раз (какое именно?). Но изменив звук, мы изменяем видимое количество вспышек. Так наш слух влияет на наше зрение. Попробуйте “заставить” свои глаза видеть правильно. Пока вы не отключите звук, это будет сделать очень трудно.
Аналогичные связи существуют и между слухом и ощущениями. Простой опыт можно провести с хрустящими чипсами. Попробуйте их пожевать, оцените их “хрустящесть”, твердость. Затем повторите опыт, но плотно закройте уши, чтобы не слышать хруст. Вы заметите, что чипсы стали ощущаться гораздо “мягче”, будто они влажные.
Знакомы ли вы с известной и довольно жестокой шуткой, когда один человек занимается чем-то опасным, грозящим взрывом или ударом тока (например, чинит электропроводку под напряжением), а второй неожиданно тихо говорит “Бух!” Реакция может быть непредсказуемой: для человека, находящегося в сосредоточенном, напряженном состоянии, разница между зрением, ощущениями и слухом словно перестает существовать!
Синестезия связывает наши органы чувств воедино. Все каналы восприятия связаны между собой в гораздо большей степени, чем это может показаться, и это особенно становится заметно, когда органы чувств работают на пределе своих возможностей, когда внимание сосредоточено в максимальной степени, когда мы просто “забываем”, что у нас есть несколько разных каналов восприятия.
Далее мы увидим, что синестезия – это не какой-то патологический феномен, не результат путаницы в работе мозга (вспомним, как в начале курса мы говорили что-то похожее про послеобразы). Напротив, синестезия позволяет нам заглянуть в самый фундамент нашего восприятия, в котором пять органов чувств - лишь ветви, растущие от одного ствола.
Мы с самого начала утверждали, что послеобразы – результат действия очень глубоких, базовых механизмов восприятия. Возможно, на уровне этих механизмов оно еще на распадается полностью на пять отдельных чувств. Тогда послеобразы в одном канале восприятия могут влиять на восприятие в другом, должны существовать меж-модальные, синестетические послеобразы.
Убедитесь в том, что они действительно существуют:
Это две модификации наших опытов с двигающимися и мигающими кружками. Внесено лишь одно изменение: теперь звук звучит немного раньше. Итак:
Звук “столкновения” звучит раньше, чем пересекаются шарики, но от этого ничего не меняется: без звука они выглядят как пролетающие мимо друг друга, а со звуком - как сталкивающиеся и разлетающиеся. Наше зрительное восприятие оказывается под действием не самого звука, а его послеобраза. Звук “бип” словно заранее программирует наше зрение на то, чтобы видеть столкновение.
Длительность и количество мерцаний в обоих вариантах неизменно, но разное количество “бип” в звуках. От этого меняется восприятие вспышек - кажется, меняется их количество, и особенно длительность. Но звук звучит раньше, чем начинаются вспышки – на зрительное восприятие влияет только звуковой послеобраз.
Мы убедились: послеобразы могут влиять на восприятие в других модальностях, искажать его - в нашем случае звуковые послеобразы влияют на зрительное восприятие. С помощью более сложного опыта можно заметить, что послеобразы вообще могут возникать сразу в нескольких модальностях: например, сильный визуальный стимул дает одновременно и визуальный и звуковой послеобраз.
Для опыта вам потребуется темное и очень тихое помещение. Лучше этот опыт проводить глубокой ночью или рано утром, когда уровень посторонних шумов низок, и в темноте. Возьмите какое-нибудь устройство со вспышкой, например, мобильный телефон или фотоаппарат. Направьте вспышку себе в глаза, с расстояния вытянутой руки.
Ваша задача – не всматриваться в зрительный послеобраз вспышки, а заметить, что происходит в слуховом восприятии. Включая вспышку, сосредотачивайтесь на слухе. Сразу или после нескольких опытов после вспышки вы будете слышать быстро затухающий звуковой послеобраз, по звучанию похожий на белый шум из наших звуковых экспериментов. Так яркая и почти беззвучная вспышка порождает не только зрительный, но и звуковой послеобраз.
Если вам когда-нибудь доводилось в грозу оказаться не далеко от того места, куда ударяет молния (метрах в 15-20), вы могли заметить похожий эффект, но более отчетливо. В момент удара молнии глаза ослепляет вспышка и одновременно в ушах звучит высокий свист или шипение, похожее на звук воздуха, выбивающегося из автомобильной камеры. И лишь мгновение спустя раздается мощный раскат грома. (Кстати, это еще одна иллюстрация того, как в моменты стресса или перегрузки наше восприятие становится единым, не разделенным на разные каналы).
Итак, послеобразы могут не только влиять на “чужие” модальности, но и возникать одновременно в нескольких. Оказывается, послеобразы подвержены синестезии. Но, добавим мы, не просто подвержены, в действительности они тесно между собой связаны – далее мы увидим, что послеобразы в своей основе вообще не имеют “постоянной прописки” в том или ином органе чувств.
Этим мы завершаем первую часть нашего курса. Мы уделили много внимания знакомству с послеобразами в различных модальностях, их сложным свойствам, универсальным и уникальным особенностям в каждом из каналов восприятия. Они этого заслуживают, но послеобразы - не самоцель. Получив достаточно полное представление о них, мы научились большему – умению фокусировать внимание на том, на чем оно обычно совершенно не задерживается - на послеобразах. И это важный шаг к нашей главной цели – освоению гештальт-восприятия.
Ваш комментарий
image Поля, отмеченные звездочкой, нужно обязательно заполнить
Заголовок комментария:
image Текст комментария: (не более 2000 символов, HTML-разметка удаляется)
image Ваше имя:
Ваш E-mail:
image Сколько будет дважды два? (ответьте цифрой, это проверка от спам-рассылок)
Отправить комментарий
Главные темы
Внимание (8)Геогештальт (1)Гештальт (16)Динамика внимания (5)Инсайт (5)Интуиция (2)Кибернетика (5)Когнитивное управление (6)Когнитивный анализ (4)Когнитивный словарь (5)Культура наблюдения (5)Мерцающие зоны (7)Метафизика (3)Метафора (13)Механизмы восприятия (15)Мифы и парадигмы (7)Органическая логика (5)Прогнозирование (6)Роль языка (4)Симметрии (5)Синхронизмы (5)Сложные системы (10)Степенной закон (8)Творческое мышление (5)Три уровня систем (4)Управление знаниями (3)Фазы развития (7)Фракталы (18)Цветные шумы (9)
КОГНИТИВИСТ: когнитивные методы и технологии © Роман Уфимцев, при поддержке Ателье ER